femidaПредставляем Вашему вниманию позицию защиты Юрия Шорчева, сформулированную на основе проекта вопросного листа, изготовленного председательствующим по делу судьей Устимовым.

Согласно действующим правилам, ответы на вопросы формулируются фразами: «Да, доказано» или «Нет, не доказано». Если на вопрос о событии преступления дан ответ «Нет, не доказано», то все последующие ответы на вопросы о причастности к нему конкретных лиц, их виновности и снисхождении формулируются фразой «Без ответа».

Аналогично, если событие преступления признано доказанным, а причастность конкретного лица к нему признана недоказанной, то последующие ответы на вопросы касающиеся виновности и снисхождения к этому лицу формулируются фразой «Без ответа».

Также, если признан доказанным факт преступления, причастность конкретного лица к нему, а виновность лица в совершении преступления признана недоказанной, вопрос о снисхождении формулируется фразой «Без ответа».

Поскольку данная публикация отражает позицию по делу именно стороны защиты Шорчева Ю.В., в ряде случаев вместо ответов на вопросы прямо не затрагивающих интересы Шорчева, оставлено пустое место. Однако при ответе на настоящий вопросный лист, постановка прочерков или оставление пустых мест НЕ ДОПУСТИМО! Ответы во всех случаях всегда должны даваться фразами «Да, доказано», «Нет, не доказано», «Без ответа».

Однако обратите внимание, что в случае, если какое-либо утверждение в вопросе признано присяжными лишь частично доказанным, ответ формулируется следующим образом: «Да, доказано, за исключением… (перечисляется что именно признано в данном пункте недоказанным)».

ВОПРОСНЫЙ ЛИСТ.PDF

Итак, несколько дней назад, адвокатам был роздан представленный выше проект вопросного листа. Именно на эти вопросы будут отвечать присяжные заседатели в совещательной комнате. Ознакомившись с ними можно констатировать, что худшие ожидания защиты относительно содержания вопросного листа, увы, оправдались. В нем, как в принципе и во всем предыдущем процессе, допущены грубейшие нарушения требований закона, чудесным образом идущие на пользу исключительно стороне обвинения.

Так, одним из судебных ноу-хау стала попытка осудить подсудимых «оптом» — сразу несколько человек за несколько преступлений. Вообще-то, статья 339 УПК РФ требует от судьи, составляющего вопросный лист, ставить отдельный вопрос о доказанности по каждому вменяемому подсудимому преступлению.  Однако нормы права не помешали суду смешать в одну кучу покушения на убийство Юничева, Грачева, Чепарева, Лемайкина; убийство Сюбаева и покушение на убийство Лаврентьева; покушение на убийство Виттенберга и Костаняна; убийство Арюткина и Нугаева.

Указанная постановка вопросов противоречит не только закону, но и обстоятельствам дела. Так, очевидно, что целями указанных преступлений были именно Юничев, Сюбаев, Виттенберг и Арюткин, а остальные потерпевшие — Грачев, Чепарев, Лемайкин, Лаврентьев, Костанян и Нугаев были случайными жертвами. Кто бы ни стоял за организацией этих преступлений, вряд ли он давал указания непосредственным исполнителям убить этих перечисленных людей, случайно оказавшихся на местах преступлений. Очевидно, что это была инициатива самих исполнителей. Однако благодаря усилиям суда, разграничить первоначальный замысел организатора на убийство конкретного человека и фактические действия исполнителей — приведших к гибели посторонних — уже не получится… 

Еще одна «милая шуточка» суда заключается в том, что вопросы о причастности подсудимых к конкретным преступлениям «размазаны» по нескольким, на первый взгляд разным, вопросам.

Например, в вопросе №2 выясняется причастность Шорчева к организации покушения на Юничева, Грачева, Чепарева и Лемайкина. Однако, даже если присяжные признают Шорчева не причастным к этому преступлению – суд даст им еще одну «попытку» при ответе на вопрос о причастности к этому преступлению Оськина, а затем и Богачева. Оцените всю судейскую гениальность: в вопросе №5 присяжным предлагается в том числе ответить, доказано ли что: «…Не позднее 11 октября 1997 года Оськин, согласившись с указаниями Шорчева лишить жизни участника противоборствующей группы Юничева, а также лиц, его охранявших, совместно с Богачевым, передав ему указания Шорчева о лишении жизни Юничева и охранявших его лиц, используя при этом переданные ему Шорчевым до 11 октября 1997 года автомат «Калашникова», не менее 30 боевых патронов к нему, и пистолет «ПМ», не менее 8 боевых патронов к нему, разработали план нападения, распределили роли и осуществили слежку за Юничевым. Выследив Юничева, 11 октября 1997 года в утреннее время Оськин и Богачев подошли к гаражам, расположенным напротив корпуса № 4 дома № 4 по ул. Сущинского г. Саранска, где Оськин, выполняя указания Шорчева, передал Богачеву пистолет «ПМ».

Таким образом, в случае если присяжные в вопросе №2 признают недоказанным причастность к организации данного преступления подсудимого Шорчева, но признают доказанным причастность к его совершению Оськина (хоть он на самом деле к этому преступлению никакого отношения и не имел), присяжные все-таки признают виновным и самого Шорчева, просто «за компанию», в виду злоумышленной некорректности постановки вопроса о виновности Оськина.

Аналогичное нарушение в виде постановки перед присяжными повторных вопросов о причастности Шорчева к инкриминируемым преступлениям, содержится в вопросах №№ 5, 8, 15, 18, 25, 28, 35, 38, 45, 48, 55, 58, 65, 68, 75, 78, 85, 109, 146, 149, 283, 286.

Точно такая же ситуация наблюдается и при решении вопроса о причастности Шорчева к незаконному обороту оружия. Так, изначально причастность Шорчева к указанному преступлению выясняется в вопросах посвященных конкретным убийствам или покушениям на убийства №№2, 5, 8, 12, 15, 18, 22, 25, 28, 32, 35, 38, 42, 45, 48, 52, 55, 58, 62,  65, 68, 72, 75, 78; а затем вопрос о доказанности причастности Шорчева к незаконному обороту оружия повторно ставится перед присяжными в вопросе №96.

Более того, в нарушение ч.5 ст.339 УПК РФ, прямо запрещающей постановку вопросов, требующих юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего вердикта, перед присяжными такие вопросы поставлены! Так, в вопросах касающихся эпизодов вымогательства у различных потерпевших по делу, в том числе использована следующая формулировка: «…под угрозой применения к нему физического насилия, уничтожения и повреждения принадлежащего ему имущества было высказано требование…». В частности, указанная формулировка (с незначительными изменениями) применена в вопросах №№115, 116, 119, 122, 123, 126, 129, 130, 133, 136, 139, 142, 145, 146, 149, 152, 155, 156, 159, 162, 165, 168, 171, 172, 173, 175, 178, 179, 182, 185, 188, 189, 192, 195, 196, 199, 202, 205, 208, 211, 212, 215, 218, 221, 222, 225, 226, 230, 233, 236, 237, 240, 241, 244, 247, 248, 251, 254, 257, 258, 261, 262, 265, 268, 269, 272.

В результате от присяжных требуется фактически решить процессуальный вопрос и определить — являлись ли конкретные высказывания подсудимых в адрес потерпевших угрозой применения физического насилия, уничтожения и повреждения имущества и пр. То есть решить вопрос о наличии в действиях подсудимых признаков преступления прямо указанных в диспозиции ст. 163 УК РФ. Вместе с тем, присяжные заседатели устанавливают наличие или отсутствие только фактических обстоятельств, а их трактовку (в том числе трактовку конкретных высказываний подсудимых, как угрозы физического насилия, уничтожения или повреждения имущества) дает только председательствующий, что отнесено к его исключительной компетенции…

Естественно, не мог суд обойти своим вниманием интересы Ларисы Романовны Пегановой (http://shorchev.biz/peganova/). В вопросах № 236 и 257 суд потребовал от присяжных заседателей, ни много ни мало произвести перераспределение долей в ООО «Торговый Мир» в пользу Пегановой. Так присяжным заседателям предлагается ответить в том числе на вопрос, доказано ли что «…Пегановой Л.Р. под угрозой применения к ней насилия, уничтожения и повреждения ее имущества, были высказаны требования передачи принадлежащей ей части доли в уставном капитале этого общества в размере 25% и части доли в уставном капитале данного общества в размере 25%, юридически оформленной на Рогачева О.Л., но фактически также принадлежащей Пегановой…» и «…Пегановой Л.Р. под угрозой применения насилия, уничтожения и повреждения ее имущества, были высказаны требования о передаче части доли в уставном капитале этого общества в размере 16%, юридически оформленной на Рогачева О.Л., но фактически принадлежащей Пегановой…».

То есть присяжным предлагается решить вопрос о «фактическом и юридическом праве собственности» на доли в уставном капитале! Вместе с тем, указанный вопрос не только не может быть поставлен присяжным заседателям как явно юридический, он вообще не может разрешаться в рамках уголовного судопроизводства, поскольку разрешение споров о праве собственности отнесено к исключительной компетенции гражданского судопроизводства.

Кроме того, в течении всего процесса председательствующий судья Устимов неоднократно объявлял стороне защиты замечания и предупреждения за выяснения подробностей криминальной деятельности лиц, не являющихся подсудимыми по настоящему уголовному делу. Естественно, и доказательства того, что ряд вменяемых Шорчеву преступлений совершили совсем другие люди, судья предъявлять присяжным запретил (http://shorchev.biz/yunichev/). Адвоката Кемаева Р.В. (http://shorchev.biz/kemaev/)  он вообще удалил за подобные вопросы. Но вот присяжным предстоит выносить вердикт и позиция суд волшебным образом поменялась на прямо противоположную! Оказывается, это только о преступной деятельности Чуракова и Пегановой говорить нельзя, а вот о  преступной деятельности потерпевших по делу можно и нужно (иначе, как же еще добиться так нужного суду обвинительного вердикта). Так присяжным заседателям предлагается ответить на вопрос в том числе:

— о существовании «противоборствующей группы Юничева», «контролировавшей коммерческие объекты г. Саранска». В вопросах №№ 2, 5, 8;

— о существовании «противоборствующей группы Манерова», «контролировавшей коммерческие объекты г. Саранска». В вопросах №№ 12, 15, 18, 22, 25, 28;

— о существовании «противоборствующей группы Сюбаева», «контролировавшей коммерческие объекты г. Саранска». В вопросах №№ 32, 35, 38;

— о существовании «противоборствующей группы Усманова», «контролировавшей коммерческие объекты г. Саранска». В вопросах №№ 52, 55, 58;

— о существовании «аналогичной противоборствующей группы» с лидером которой общался потерпевший Арюткин. В вопросах №№ 62, 65, 68, 72, 75, 78;

— о существовании «устойчивой и сплоченной группы людей, имевшей цель совершение нападений и лишение жизни участников аналогичных противоборствующих групп, действовавших на территории г. Саранска» под руководством Борисова, которого Шорчев, по версии обвинения, собирался убить, чтобы устранить его как конкурента по преступной деятельности и взять непосредственно под свой контроль коммерческие объекты, контролируемые Борисовым с целью получения в дальнейшем от их деятельности прибыли…» — в вопросах №№ 82, 85, 89, 92…

Вся абсурдность обвинения очевидна и для суда с прокуратурой, поэтому устыдившись явно недоказанных эпизодов, суд и прокуратура решили… нет, не отказаться от их поддержки или признать недоказанными – просто скромно умолчать об их существования, разумно полагая, что их наличие окончательно подорвет доверие присяжных к обвинению.

Например, в вопросах относящихся к обвинению Шорчева в создании и руководстве преступным сообществом (то есть совершении преступления предусмотренного ст.210 УК РФ), отсутствуют вопросы о доказанности следующих деяний, инкриминированных Шорчеву Ю.В.:

«…В один из дней периода с февраля 2008 года по март 2008 года, Шорчев Ю.В., действуя в интересах руководимого им ПС «Химмаш» и с целью личного  незаконного обогащения, в помещении кафе «Пилигрим», расположенного по адресу: г. Саранск, ул. Б.Хмельницкого, д. 33, под угрозой применения насилия, незаконно потребовал от учредителя ООО «1000 запчастей» Чуракова Р.Х. передать принадлежащие указанному обществу земельный участок, площадью 4980 кв. м., расположенный по адресу: г. Саранск, ул. Васенко, а также объект незавершенного строительства — забор из железобетонных плит, расположенный по адресу: г. Саранск, ул. Васенко, 44…»;

«…В утреннее время одного из дней конца ноября-начала декабря 1997 года, Оськин С.П. и Богачев С.В., действуя по указанию Шорчева Ю.В. в составе банды и в интересах ОГ «Борисовские», с имеющимся у них указанным огнестрельным оружием и боеприпасами к нему, проникли в подвальное помещение подъезда № 5 дома № 96 по ул. Большевистская г. Саранска, с целью нападения и убийства Манерова Р.Х. Во время ожидания появления Манерова Р.Х., Оськин С.П. и Богачев С.В., действуя согласованно, с целью недопущения воспрепятствования их преступным действиям, направленным на совершение убийства Манерова Р.Х., связали в указанном подвальном помещении вошедших туда мужчину и женщину, лишив их возможности передвижения. Однако по независящим от Борисова А.М., Шорчева Ю.В., Оськина С.П. и Богачева С.В. обстоятельствам, напасть на Манерова Р.Х. и совершить его убийство они не смогли, так как в подъезде указанного дома в это время Манеров Р.Х. не появился…» (см. http://shorchev.biz/avtoshkola/).

Впрочем, конечно, представленный нашему и вашему вниманию проект вопросного листа – только проект. К удалению присяжных в совещательную комнату, в нем могут измениться и порядок вопросов, и их нумерация, и содержание. Конечно же, у суда еще есть время и процессуальные возможности для того, чтобы исправить указанные нарушения, однако есть оно и для того, чтобы добавить в вопросный лист новые нарушения закона, увеличивающие шансы обвинения, пусть и обманом, но вырвать у присяжных так нужный им обвинительный вердикт…

Сейчас же можно с уверенностью сказать только то, что от присяжных потребуется всё их внимание и терпение чтобы обойти все ловушки, расставленные нашим «самым гуманным и справедливым» и вынести по делу обоснованный и главное ЗАКОННЫЙ вердикт.

ВОЗРАЖЕНИЯ И ПРЕДЛОЖЕНИЯ АДВОКАТА ФИРСОВА НА ВОПРОСНЫЙ ЛИСТ