Есть такой отечественный фильм «Что сказал покойник» (с Олегом Басилашвили в роли босса мафии), и его название нередко всплывает в памяти, когда листаешь материалы дела Юрия Шорчева и компании. Уж очень настойчиво сторона обвинения и судьи стараются избегать показаний людей, которые не могут их повторить сегодня. Так было, например, с показаниями Виттенберга. Но не только… Самый хардкор начинается, когда от присяжных скрывают показания ныне живущих и здравствующих свидетелей и потерпевших, которые давали их ранее. Во времена более близкие к рассматриваемым теперь в суде событиям.

Вот, например, протокол показаний матери Валерия Арюткина, допрошенной через десять дней после смерти его сына. Ознакомьтесь. Ничего не знает, не в курсе дел сына. Зато как потом память «появилась», когда запахло возможностью срубить на халяву денег с Шорчева…

Ну да Господь с ней с Арюткиной, про её хитровыдуманность уже много раз говорено-переговорено. Но в эпизоде убийства Валерия Арюткина, есть один очень интересный свидетель – бывший сотрудник ФСБ, гражданин Агапов. Надеемся, ни у кого нет оснований считать, что Агапов вольно или невольно симпатизирует защите или пытается выгораживать Шорчева? Он уже давал в суде показания в качестве ярого свидетеля обвинения… Так вот, согласно показаний Агапова, перед убийством Арюткина он сидел с ним и выпивал. Потом услышал хлопки и понял, что это пистолетные выстрелы. Сразу после этого распахнулась дверь, и Агапов увидел высокого крупного мужчину ростом около 1,80 и плотно к нему сзади стоял второй мужчина – гораздо ниже ростом. Агапов тогда прыгнул в небольшое соседнее помещение в офисе и услышал еще несколько выстрелов, 2-4 шт., шум борьбы. Затем он поднял голову и увидел как «высокий» склонился над трупом Арюткина. Затем «высокий» повернулся к нему, направил на него пистолет и сказал: «Лежать!». Он и лежал. Потом, когда звуки стихли, встал, увидел убитого Арюткина, затем вышел и увидел на лестнице убитого Нугаева. Агапов стал спускаться по лестнице и на одной из ступенек увидел пистолет «Макарова». Вышел, сел в автомобиль и уехал. Все понятно. Но самое интересное начинается дальше.

Спустя некоторое время, при просмотре фотографий возможных исполнителей убийства у следователя, высокий крупный человек с пистолетом был опознан Агаповым как Станислав Пеганов (фото №3)! Каштановые волосы, темные глаза, челка были как у стрелявшего. Второй стрелявший был ростом около 165-170 см. Станислав Пеганов, напомним, правая рука господина Борисова. Тот самый Пеганов, который после «исчезновения» Борисова будет всем рассказывать, что шеф уехал за границу и в качестве наместника оставил его. Тот самый Пеганов, только после гибели которого господин Чураков осмелился устроить рейдерскую атаку на имущество МТПС и фанерный завод, принадлежащий Шорчеву…

Правда надо заметить, что позже Агапов свои показания поменял и Станислава Пеганова (тогда еще живого и здорового) узнавать категорически перестал. Следствие же, как будто только этого и ждало, и без лишних вопросов дело в отношении Пеганова было прекращено. Остается только умиляться как так всё совпало…

Вообще относительно этого Агапова ситуация складывается очень интересно. Он в показаниях – убийц Арюткина по версии следствия – Оськина и Сорокина, то появляется, то бесследно исчезает, как тот Неуловимый Джо из анекдота. Перво-наперво, допрашивая Оськина еще 22 апреля 2009 года следователь логично рассудил, что если в офисе Арюткина был гражданин Агапов, то значит Оськин его видел. В результате показания Оськина звучат следующим образом – «чуть подальше от Арюткина в офисе был какой-то мужчина». Речь, понятное дело, идет об Агапове, больше же там никого не было! Однако, как его мог видеть Оськин, если Агапов, с его слов, сразу укрылся в смежном помещении и в последующем видел только Пеганова, которого потом опознал по фото? Видимо, такие же сомнения возникли и у допрашивавшего Оськина следователя, поэтому в следующем допросе от 30 апреля 2009 года Оськин уже заявляет, что утверждая о наличии в офисе какого-то мужчины он ошибся, не было, мол, в офисе никого кроме Арюткина и его охранника Нугаева. Видимо, до следствия дошло, что Оськин не мог видеть Агапова с которым общался исключительно тот второй — высокий и плотный — Станислав Пеганов. После этого всё — больше никакого Агапова Оськин в своих последующих показаниях уже не упоминает.

А из показаний Агапова, данных на первом процессе, при этом следует, что, по его мнению, убийцы скрылись с места убийства не потому, что им что-то помешало (например, ранение одного из участников), а потому что сделали свою работу. Агапов видел, как после стрельбы один из убийц присел рядом с Арюткиным. Для чего? Очевидно — чтобы проверить убит тот или нет. То есть действия убийц логичны, последовательны и хладнокровны, и при этом оказывается (по версии следствия), что один из них был ранен. Но по показаниям Агапова, ни во время, ни после убийства — никто не кричал. Почему не кричали Арюткин и Нугаев понятно – они были мертвы. Но почему не кричал Оськин, получивший якобы ранение в ногу? Ответ прост, он получил его вне пределов комнаты. Но почему, когда один из преступников получил ранение, второй не помог ему скрыться, а бросил непосредственно на месте преступления и предоставил ему возможность самому выбираться из этой ситуации, ставя под угрозу раскрытие личностей их обоих? Почему, в конце-концов, здоровый сообщник не добил раненого Оськина, чтобы исключить возможность его выдачи?! Ответов на эти вопросы нет, а усилиями обвинения и не будет…

Итого, очевидные и грубые несоответствия версии обвинения вынуждают сделать единственно возможный в таком случае вывод. Все эти так называемые «признательные» показания Оськина, Сорокина и Богачева (за исключением разве что эпизода с покушением на убийство Арюткина) являются ложью. Причем ложь эта возникла не из желания посадить Оськина, и уж тем более не ради раскрытия убийства Арюткина, а исключительно ради обвинения во всем этом Юрия Шорчева…

Резюмируя сказанное, следует заметить, что несмотря на то, что Агапов – это единственный живой очевидец убийства Арюткина и Нугаева, видевший все своими глазами ОТ и ДО, в этот раз обвинение его для дачи показаний в суд почему-то не приглашает. И ясно почему. Даже с учетом того, что Агапов душой и телом на стороне обвинения, его показания, которые он уже успел дать на следствии и в прошлом суде, рушат выдумки обвинения лучше любого адвоката. А уж его опознание Пеганова в качестве убийцы Арюткина, вообще звучит как приговор, но только не для Шорчева, Оськина или Сорокина, а для коррумпированных мордовских силовиков. Вот и скрывают они эти доказательства от присяжных. А они то всё равно есть!

Тут, кстати, к месту можно вспомнить и выводы по данному эпизоду, сделанные еще в прениях адвокатом Васильевым.

Зачем убили Валерия Арюткина? А давайте мы вслед за древними зададим вопрос: кому выгодно? Что нам известно о последних годах жизни Арюткина? А то, что в 2002 году его выгнали (со слов свидетеля Мухлади) из числа «Борисовских». Он отдал тогда Борисову всю свою собственность. Так зачем его убивать? Мне представляется достоверным один единственный ответ: Арюткин был одним из бригадиров «Борисовских», соответственно мог знать массу сведений, которые, в случае если бы он начал сотрудничать с милицией, могли бы крайне неблагоприятно отразиться, прежде всего, на судьбе Борисова.

Конечно, граждане присяжные, Вы имеете полное право спросить нас, адвокатов: «Если вы опровергаете версию обвинения, то как же всё было на самом деле и кто настоящий убийца?». Поверьте, я хочу знать это не меньше вашего, и мы с коллегами немало сделали для того, чтобы это установить и изобличить настоящих преступников, но вот незадача… Оказывается, установление настоящих убийц, по мнению суда, не входит в предмет доказывания по данному делу, так что все наши попытки выяснить это — судом пресекались. Что ж, полагаю, что вы проявите справедливость и признаете, что отсутствие настоящих преступников по делу — это не наша вина. Суд ограничил нас и обязывает опровергать только версию обвинения, запрещая нам выяснять, как оно было на самом деле. Увы.

Действительно, увы. От перестановки мест устимовых, модель судебного разбирательства, к сожалению, как видим, не меняется :(