уголовный кодекс мордвы

На картинке — этнографическое издание «Уголовный кодекс Мордвы», хотя правильнее было бы проиллюстрировать материал «Уголовным кодексом прокурора Русяева», поскольку он пользуется каким-то своими уголовно-процессуальными нормами, но его персонального кодекса пока, к сожалению, не издано :)

Мы тут с вами, уважаемые читатели, скрупулезно разбирали практически все «преступные эпизоды», предъявленные обвиняемым по т.н. «Делу Юрия Шорчева» и вот, наконец, добрались до главного обвинения. Обвинения по ст. 210 УК РФ – организация преступного сообщества или участие в нем. Давайте же посмотрим, как обвинение представляет нашему вниманию, вниманию широкой заинтересованной общественности, это своё сообщество.

Начнем с хронологии. «Борисовские», как утверждается в материалах дела, были созданы еще в начале 90-х годов, после чего аж до 1997 года не совершили ни одного преступления! Лихие 90-е, стало быть, были не такие уж и лихие. Ну или не было никаких «Борисовских» с «начала 90-х», что более правдоподобно. Правда, вечно честный ковылкинский «фермер» Ринат Чураков в своих «свидетельствах» указывал, что и с начала 90-х преступления «Борисовских» были, но почему-то тут даже своему самому лучшему свидетелю на свете следствие не поверило, и никому из подсудимых ничего подобного не вменило. Впрочем ладно, к достоверности показаний Рината Хакимовича Чуракова нам не привыкать…

Лучше вот прочитайте как предписывает понимать преступное сообщество Пленум Верховного суда РФ (Постановление №12 от 10.06.2010г.): «Решая вопрос о виновности лица в совершении преступления, предусмотренного статьей 210 УК РФ, судам надлежит учитывать, что исходя из положений части 4 статьи 35 УК РФ преступное сообщество (преступная организация) отличается от иных видов преступных групп, в том числе от организованной группы, более сложной внутренней структурой, наличием цели совместного совершения тяжких или особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды, а также возможностью объединения двух или более организованных групп с той же целью».

Более сложной внутренней структурой! Окей. Давайте посмотрим, что рассказывает нам о структуре «Борисовских» обвинение. По версии следствия, в ОПС «Борисовские» существовала избираемость «смотрящих», причем избрание происходило очень демократично. Сами крышуемые группировкой предприниматели, по представлению Борисова, выбирали смотрящего. Об этой уникальной системе управления, можно сказать мордовской представительной демократии, поведал в своих показаниях господин Чуракова, который заявил, что стать смотрящим по Ковылкино ему предложил Борисов. После этого Чураков посоветовался с ковылкинскими коммерсантами, и они его кандидатуру одобрили поскольку: «если не Чураков, то кто-нибудь другой еще хуже будет». Так же вспомните показания гражданина Щулепова, который, по его показаниям запросто сменил себе смотрящего Панькина, просто обратившись за содействием даже не к Борисову, а к Шорчеву. Замечательные, демократические процедуры выборов и смещения смотрящих, не оправдавших надежд крышуемых, т.е. избирателей. Такая вот «сложная внутренняя структура» и положено в основу доказательств существования и деятельности ОПС, да.

Дальше – больше! Вот вам еще один документ из Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ. В нем указывается важный характеризующий признак ОПС – сплоченность: «О сплоченности может свидетельствовать наличие у руководителей и участников сообщества единого умысла на совершение тяжких и особо тяжких преступлений, а также осознание ими общих целей функционирования такого сообщества и своей принадлежности к нему. Для данной формы организованной преступности характерно сочетание в различной совокупности таких признаков, как наличие организационно-управленческих структур, общей материально-финансовой базы, образованной в т.ч. из взносов от преступной и иной деятельности, иерархии, дисциплины, установленных правил взаимоотношения и поведения участников и т.д.».

Что ж давайте про общую материально-финансовую базу и дисциплину. Все снова строго на основании доказательств обвинения и материалов дела! ОПС «Борисовские», как утверждает бесценный свидетель обвинения Ринат Хакимович Чураков, существовало исключительно на добровольных началах исобирала деньги по принципу – кто сколько даст. Вспомните показания Чуракова о том, что Борисову вообще было все равно сколько ему денег привозили – он их даже не считали показания свидетеля Алябьева о том, что для сбора денег в бане, где якобы был организован сбор денег, лежала амбарная книга куда каждый сдающий себя записывал и оставлял деньги.

Чураков Ринат Хакимович

Ринат Хакимович Чураков, совсем невиновный.

Ах что мы снова Чураков, да Чураков… Любой телезритель российских криминальных сериалов про бандитов и ментов знает, что настоящую ОПС от уличной шайки голодранцев отличает… правильно, общак! Общий фонд, куда все отчисляют и дальнейшем используется на нужды организации и её членов. Что у «Борисовских» с общаком? Вы нам зубы амбарной книгой в бане не заговаривайте, скажет пытливый читатель и будет прав!

Изначально обвинение настаивало на том, что держателем общака «Борисовских» был Кудяшов. Но что-то с Кудяшовым-казначеем не срослось и тогда на помощь тонущему обвинению пришел… Ну конечно же! Ринат Хакимович Чураков, универсальный свидетель, честный и законопослушный ковылкинский фермер. Из его головы в материалы дела проследовала новая отличная версия о том, где хранится «Борисовский» общак – якобы прикрытием общака был… Мордовский торгово-промышленный союз (МТПС)!

Да, на первый взгляд, эта версия решала массу проблем. Во-первых, в МТПС действительно состояли реальные коммерсанты, во-вторых, в МТПС и в правду поступали от коммерсантов деньги и главное к нему имел непосредственное отношение Юрий Шорчев. И всё бы ничего, но дело в том, что МТПС оказался абсолютно прозрачной организацией с белой бухгалтерией. Все, весьма скромные, финансовые потоки, проходившие через расчетные счета МТПС прекрасно отслеживаются. Они не раз были предметом самого пристального изучения различных госорганов – иникаких криминальных миллионов там ни налоговая, ни милиция с прокуратурой, ни другие проверяющие не выявили как ни старались… В общем с общаком у версии следствия тоже не особо вышло, как мы видим. Поэтому в конечном счете обвинители сошлись на том, что держателем общака «Борисовских» был Видякин, который – по словам допрошенного в зале суда участкового – пытался занять у него 100 рублей до получки. Ясно, хорошо.

Ну бог с ним с общаком, ладно, но мы же помним по пленуму Верховного суда, что преступное сообщество есть «сложная внутренняя структура с наличием цели совместного совершения тяжких или особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды». Что же там у нас с материальной выгодой от тяжких и особо тяжких? Читаем обвинительно заключение и.. ой! Выясняется, что насилия (тяжких и особо тяжких преступлений) с целью от кого то что то получить «Борисовские» ни разу не применяли! Характерны в данном смысле предъявленные обвиняемым эпизоды вымогательства у граждан Лодырева, Алямкина, Колачина, Пеунковой и Лизиной. У Лодырева потребовали 15000 рублей, он отказался платить, и… с ним и с его имуществом ничего плохого не произошло. От Колачина ОПС «Борисовские» получили, согласно обвинения, бешенные деньги – целых 10000 рублей. Правда, после этого Колачин платить перестал и ни с ним, ни с его близкими тоже ничего плохого не произошло. Пеункова заплатила Годунову 2500 рублей, а потом перестала. И с ней тоже ничего ужасного не было. Единственный случай, когда была применена физическая сила, так это в отношении Алямкина. Правда, применили её как-то странно – так, что после этого у Алямкина даже не было чего в травмпункте фиксировать. Господин Панькин по этому эпизоду пояснил – да, был конфликт, «потрясли друг-друга за грудки на чем и расстались». А денег Алямкин и после этого никому платить не стал. Странное ОПС какое. Гуманистическое и человеколюбивое. Кажется, просто версия следствия об организованном преступном сообществе, как его понимает Уголовный кодекс РФ и Верховный суд РФ, трещит по швам…

Ха-ха, прищурится в ответ прокурор, а убийства? Убийства то были! Ну убийства они такие тоже – очень интересные в этом деле фигурируют. Из рубрики «Листая старые газеты» просто. Вот Рафаэля Сюбаева убивает «Верхушка» – «Светтехстрой», а вот Рината Юничева порешила шайка Куликова – Кошкина (по всем этим делам, кстати, есть приговоры), а кто виноват? Правильно, Шорчев! Неважно, что у него с тех дел не было  никакой выгоды как и мотива, был бы человек – а статья найдется…

На самом деле в деле есть только одно убийство, которое можно отнести к «Борисовским». Это убийство Валерия Арюткина, то есть приближенного того самого Андрея Борисова. В результате выходит, что единственные для кого «Борисовские» представляли реальную, а не выдуманную прокурорами опасность – это для самих себя. Интересное вобщем преступное сообщество у прокуроров получилось, на загляденье!..

Что там еще осталось у обвинения для доказывания существования ОПС «Борисовские»? Еще одно слово из телекиноновелл – использование конспирации! При этом прокуроры утром говорят о строгой конспирации и секретности в «Борисовских», а в обед приводят свидетелей – пятой руки коммерсантов и дворовую шпану (буквально) к которым то Борисов, то Шорчев бегали как на исповедь рассказывать обо всех делах «преступного сообщества», численности, структуре, планируемых и совершенных преступлениях… Так вы определитесь господа обвинители, все-таки конспирация или все обо всем знают, каждый ковылкинский фермер? Чураков, вот наш любимый, он откуда все знает? Он член ОПС? Тогда почему не под судом? Не член? Тогда что случилось с конспирацией? Может быть Ринат Хакимович обладает навыками чтения мыслей и прочей экстрасенсорикой? Очень похоже что да.

Наконец, последний и решительный признак любого «преступного сообщества» — это оружие, схроны огнестрела и арсеналы боеприпасов. И тут снова странная неожиданность. Ну как неожиданность, на самом деле – нет. Просто за все время следствия ни одного ржавого гвоздя – не то что пистолета – ни у кого из подсудимых по делу Юрия Шорчева обвинение найти так и не смогло. А уж сколько спецопераций, обысков «со спецназом и вертолетами» проводили под громкое улюлюканье заказной прессы? А хотя нет, минуточку! Изъяли же целый арсенал оружия «Борисовских»! И у кого? Правильно, у Чуракова Рината Хакимовича, распрекрасного нашего ковылкинского фермера и ценнейшего свидетеля обвинения! Целый склад у него был — фотографии в материалах дела имеются. В суде присяжным показывали настоящие автоматы и пистолеты, обнаруженные у Чуракова, которые он приобрел с его слов сам, на свои деньги, хранил у себя, и сам же выдал милиции. Но только Чураков, помните, у нас по обвинению «Борисовским» не является. Фермер же! А кто виноват, кому это оружие вменяют в вину? Правильно, Шорчеву, который не покупал, не хранил и даже не знал, что у Чуракова что-то там хранится…

Фух! Ай да «преступное сообщество» нам пытаются тут впарить, загляденье. Ни одного признака «преступного сообщества» нет, а обвинение есть… Давайте по гамбургскому счету, существовало ли ОПС «Борисовские»? Как мы можем убедиться в том виде в каком Уголовный кодекс РФ и Верховный суд РФ понимают 210-ю статью УК – ответ однозначный: нет! Но вокруг Андрея Борисова действительно была некая группа людей, деятельность которых, однако, никак не подпадает под определение «организованной преступности». Слишком уж откровенное натягивание «совы на глобус» демонстрирует нам прокуратура, действуя по какому-то своему специальному кодексу, а не по УК РФ, и в настоящей статье это всё подробно разбирается по пунктам.

Но знаете, что самое циничное и одновременно трагичное во всей этой истории? То, что настоящие преступники, которых мы буквально ловили за руку на протяжении всего следствия и суда, планируют уйти от ответственности! Ведь за них приговор, по их расчёту, должен получить Юрий Шорчев.