Итак, как мы и сообщали чуть ранее, дело по обвинению Юрия Шорчева и др. близится к своему финалу – постановлению вердикта присяжными заседателями. На этой неделе закончились реплики сторон, а также подсудимые выступили со своим последним словом. На заседании, состоявшемся 12 апреля 2018 года, председательствующий судья вручил сторонам проект вопросного листа – тот документ, который в дальнейшем превратится в вердикт присяжных заседателей, после того как в нем будут зафиксированы их ответы на поставленные судьей вопросы.

ВОПРОСНЫЙ ЛИСТ – 2018.PDF
(в соответствии с позицией по делу)

Проект настоящего вопросного листа оказался весьма объемным документом и содержит в себе 294 вопроса (возможно, в окончательном варианте их станет несколько больше). С учетом этого, следует заметить, что присяжным предстоит долгая и тяжелая работа по обсуждению, голосованию и последующему заполнению вопросного листа. И, конечно, очень бы хотелось, чтобы работа с вопросным листом была завершена коллегией в течении одного – максимум двух заседаний, дабы не дать возможности нечистым на руку сотрудникам внутренних органов в очередной раз повлиять на решение по делу (как это уже было в предыдущем судебном  процессе: http://shorchev.biz/verdict/ и http://shorchev.biz/lizunova/).

Однако помимо происков разного рода «оборотней в погонах», работа над вердиктом по такому объемному делу чревата и возможными ошибками при заполнении вопросного листа, вызванными значительным количеством вопросов, а также простой усталостью и стрессовым состоянием присяжных заседателей. К тому же, с сожалением следует отметить, что в представленном вопросном листе имеется и немало перекрестных вопросов.

Например, если присяжные признают доказанным факт нападения на Юничева (вопрос №1) и участие в этом нападении Оськина (вопрос №5), готового признаться в чем угодно, то для того, чтобы признать недоказанным участие в этом нападении Шорчева, им придется не только дать отрицательный ответ на вопрос №2, но и признать недоказанными утверждения в которых упоминается Шорчев в вопросах №№5 и 8. И таких вот вопросов «с подвохом» в вопросном листе хватает.

В то же время, вероятность ошибок и противоречий в вопросном листе будет куда меньше, если присяжные заседатели придут к выводу о том, что сам эпизод преступного деяния места не имел (например, как в случае «убийства Борисова»), либо — при доказанности самого преступного эпизода — не доказано участие в нем всех подсудимых, которым он вменяется. Это сильно бы облегчило работу присяжных заседателей, и свело к минимуму их ошибки, конечно, если среди коллегии найдется достаточное количество сторонников оправдательного вердикта…

Однако, к сожалению, имеются в вопросном листе и формулировки, явно нарушающие требования российского законодательства. Так в многочисленных эпизодах вымогательства, присяжным предлагается признать доказанным не конкретные действия или даже высказывания подсудимых в адрес потерпевших, а лишь их трактовку, данную обвинением, т.е. признать, что во всех так называемых «вымогательствах» подсудимые требовали имущество потерпевших «под угрозой применения к нему физического насилия, уничтожения и повреждения принадлежащего ему имущества». Данная формулировка один в один совпадает с диспозицией ст. 163 УК РФ (вымогательство), т.е. является юридическим вопросом, который присяжные не имеют права разрешать.

Впрочем, для читателей, следивших за процессом, странность таких формулировок вполне объяснима. Дело в том, что большинство так называемых «потерпевших» сами неоднократно в суде признавали, что как таковых угроз в их адрес никем не высказывалось, а они передавали деньги подсудимым на всякий случай — «чтобы не было проблем». Словом, никакого вымогательства тут не было и с такими формулировками обвинительного приговора не напишешь, потому и наводится тень на плетень.

Более того, в эпизодах «вымогательства» у гражданки Пегановой содержится изумительная формулировка о том, что Пегановой якобы «фактически принадлежали» доли в ООО «Торговый мир», «документально оформленные» на Рогачева. Фактически присяжным заседателям предлагают своим вердиктом подменить установленную законом процедуру признания права собственности и отдать Ларисе Романовне Пегановой доли в «Торговом мире», исключительно под ее честное слово. Как говорится, такого в истории российской юриспруденции еще не было!

Что ж, остается только надеяться, что присяжные заседатели не дадут себя запутать или «вырвать» обвинительный вердикт измором. Кстати, говоря обратите вниманию на публикацию к прошлому вердикту – справка о том, как технически будет выноситься вердикт. Информация в ней по-прежнему актуальна и полезна для понимания процессов…