Оксана Труфанова:
Мордовский правовой парадокс.

Очередной ступор, и опять в Саранске. Касается дела, о котором я недавно писала – шахматиста Юрия Шорчева. Пытаемся оказать человеку помощь в подготовке дополнений к жалобе в Европейский суд по правам человека, которую уже подал адвокат Дмитрий Аграновский. Обиваю пороги СИЗО-1, где он находится, и суда, за которым числится…

Но вот парадокс: судья Октябрьского суда Камакин выносит постановление, что свидание с подсудимым мне как правозащитнику не даст, так как его по Закону должен предоставить начальник СИЗО-1 Саранска,  а новоиспеченный начальник изолятора Максимов утверждает, что и он не даст, потому что должен давать судья! Отмечу, что не правы оба. Первый – в том, что забыл о статье 18 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», там прямо сказано, что «подозреваемым и обвиняемым на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело (а в данном случае это как раз этот судья), может быть предоставлено не более двух свиданий в месяц с родственниками и иными лицами продолжительностью до трех часов каждое». Второй не прав в том, что, минимум, нарушает и Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, а именно пункты 11 и 83, а максимум – статьи 6 и 13 «Европейской конвенции о защите прав  человека  и его основных свобод», в которой сказано, что право на судебную защиту – это и на доступ к суду, и на право на бесплатную правовую помощь и на многое другое. При всем при этом давно существует и судебная практика Российской Федерации, которая в случае таких недопусков говорит ответственным лицам «ай-ай-ай».

Однако самый «facepalm» — это выступление юрисконсульта СИЗО-1 – «Мы вас не пустим, потому что у вас нет личного заявления от подследственного», оформленного в нашей спецчасти», так в ПВРе написано (правила внутреннего распорядка). Это означает то, что и ходатайство, которое Шорчев предоставлял в суд с просьбой обеспечить ему встречу со мной, и его собственноручно написанное заявление, переданное мне адвокатом – это фигня, не имеющая в глазах «юристки» никакой ценности.

Заявление Шорчева

Ходатайство Шорчева

Заявление Труфановой

Каков будет мой следующий шаг? Их будет аж два! Первый – гражданский суд, где в качестве соответчиков я буду привлекать и начальника СИЗО Максимова, который к должности только-только приступил (благодаря этой, на мой взгляд, некомпетентной «юристке») и даже ФСИН России. Второй – официальное письмо во ФСИН России с просьбой отправить на повторное обучение данную гражданку, чтобы она узнала, что кроме ПВР, есть еще куча более главных Законов, включая Конституцию Российской Федерации. Ну а что, не все же Шойгу своих заставлять гимн учить?!

На самом деле лично мне кажется, что не все так уж и просто с этими отказами. Где-то есть и подводное течение, на которое влияет тот, кто заинтересован в уголовном преследовании шахматиста любой ценой и кто так боится вмешательства правозащитников в это странное дело. И с каждым днем это становится все более очевидным…

http://www.echo.msk.ru/blog/o_trufanova/1128320-echo/