В Саранске продолжается суд по делу некогда успешного бизнесмена Юрия Шорчева (http://shorchev.biz/) с участием присяжных заседателей. Во время следствия его жестоко пытали в одной и нижегородских тюрем, безуспешно выбивая признание в том, чего он не совершал (http://www.specletter.com/obcshestvo/2013-05-23/jurii-valentinovich-vam-pridetsja-priznatsja-v-20-ubiistvah.html) (Шорчев обвиняется в создании преступного сообщеста «Химмаш-Борисовские» — АВТ.).

Заказчиком подсудимые считают другого бизнесмена-фермера из города Ковылкино, приближенного к власть имущим, – Рината Чуракова (http://www.specletter.com/obcshestvo/2013-06-05/gorod-pobratim-kucshevki.html), который действует через заинтересованных сотрудников мордовской полиции. Поговаривают, что, раньше эти полицейские, действительно, активно боролись с криминалом, но впоследствии борьба перешла в пресловутое «рейдерство в законе». Сейчас и глава МВД республики Мордовия Игорь Панкратов отправлен в отставку, а особо непокорный и отказавшийся «делиться» Шорчев все еще находится на скамье подсудимых.

Процесс в Верховном суде г. Саранска ведется с явным  уклоном. Кажется, что по делу обвинительный вердикт нужен не только прокурору, но и судье. Может быть, и приговор уже написан? И, ради него они готовы пойти практически на любые нарушения закона. Так, в марте 2014 года, мы —  российские журналисты и правозащитники с ужасом узнали, что именно из-за этого судебного процесса в Мордовии появились секретные полицейские тюрьмы. Впоследствии  им даже дали название по аналогии с американской пыточной тюрьмой –  «Мордовское гуантанамо» (http://shorchev.biz/guantanamo/). Только применение этой тюрьмы – не антитеррористическое, а самое что ни на есть банально-российско-ментовское – там размещают отпущенных из СИЗО под домашний арест… Вероятно, чтобы от рук оперативников не отбивались. В эти учреждения не пускают ни адвокатов, ни членов Общественной наблюдательной комиссии, ни правозащитников. Так что отследить состояние и судьбу сидящего там человека практически невозможно. Именно там до недавнего времени находились двое обвиняемых-свидетелей по делу Юрия Шорчева – Богачев и Оськин. Богачева после его заявления об оказанном давлении (http://shorchev.biz/bogachev/), суд снова отправил в СИЗО из-под такого вот «домашнего ареста». Второго – Оськина – до сих пор держат  там. Ранее этот человек неоднократно заявлял, что оклеветал бизнесмена Шорчева под давлением следствия, а сейчас на вопросы стороны защиты он отвечать попросту отказывается (http://shorchev.biz/oskin/).

Однако находятся и такие свидетели, которые уже в суде, при журналистах и правозащитниках, заявляют о том, что на них оказывалось давление со стороны следствия. Прокуроры на это пытаются им заткнуть рот, вероятно, чтобы присяжные не услышали, и настаивают на том, что именно данные под давлением показания и есть истина. Судья же, кажется, даже свидетелю угрожает. А что делают присяжные? Молча слушают? Или тоже начинают бояться?

Мы публикуем стенограмму судебного заседания от 24 октября 2014 года. Допрос свидетеля Михаила Парамонова. Как говорится, далее без комментариев —  только сухие факты и фразы, заставляющие о многом задумываться, произнесенные должностными лицами российской системы правосудия. Самое главное – на «скользком» для правоохранителей месте судья удалил присяжных заседателей, чтоб они не слышали о том, как свидетель Михаил Парамонов заявляет о давлении со стороны следствия…

По данному факту написан ряд заявлений в Совет по правам человека и Уполномоченному по правам человека в России.

 

Стенограмма от 24 октября 2014 года.

Прокурор: Известно ли вам что-то о существовании преступной группировки «Химмаш-Борисовские»?

Свидетель Парамонов: Нет, не известно.

Прокурор: Имел ли Панькин отношение к этой группировке?

Свидетель Парамонов: Не знаю.

Прокурор: Фамилия Шорчев вам о чем-нибудь говорит?

Свидетель Парамонов:  Слышал.

Прокурор:В связи с чем вы слышали эту фамилию?

Свидетель Парамонов: Слышал и все.

Прокурор:Не связываете ли вы фамилию Шорчев с Панькиным, например?

Свидетель Парамонов: С Панькиным приезжали мы к Шорчеву.

Прокурор: Куда?

Свидетель Парамонов:  Домой.

Прокурор: По какому адресу?

Свидетель Парамонов: Адрес не знаю – поселок Цыганский.

Прокурор: Что вы там видели и наблюдали?

Свидетель Парамонов: Один раз дрова привозил.

Прокурор: На чем?

Свидетель Парамонов:  На КАМАЗе.

Прокурор: Кого бы то ни было из лиц вам знакомых видели у дома Шорчева?

Свидетель Парамонов: Никого не видел.

Прокурор: Как вы узнали, что вы именно к Шорчеву дрова повезли?

Свидетель Парамонов:  Панькин сказал.

Прокурор: А он вам не объяснял, кто такой этот Шорчев, почему ему нужно везти дрова?

Свидетель Парамонов:  Попросил. Вроде, одноклассник его.

Прокурор: В настоящее время общаетесь с Панькиным?

Свидетель Парамонов:  Нет.

Прокурор: А в связи с чем перестали с ним общаться?

Свидетель Парамонов: Ну я не знаю. Просто.

Прокурор: Вам известно было, что в поселке Атемар действует преступная группировка?

Свидетель Парамонов:  Нет.

 Адвокат Александр Васильев: Вы сегодня показания даете добровольно, без принуждения?

Свидетель Парамонов:  Добровольно.

Адвокат Александр Васильев: Вы упомянули фамилию Шорчев, вы когда-нибудь были очевидцем совершения Шорчевым преступных деяний?

Свидетель Парамонов:  Нет, не был.

Адвокат Александр Васильев:  Может, вам известно, что он давал какие-то указания на совершение преступлений?

Свидетель Парамонов:  Нет.

Адвокат Александр Васильев:  А вы вообще с ним общались?

Свидетель Парамонов:  Нет.

Адвокат Александр Васильев: Вы когда-нибудь ранее по тем обстоятельствам, по которым сегодня давали показания, были допрошены?

Свидетель Парамонов:  Да.

Адвокат Александр Васильев:  Когда, где?

Свидетель Парамонов:  На улице Ульянова (в Саранске – АВТ.).

Адвокат Александр Васильев:  Какое время назад – месяц, день, год?

Свидетель Парамонов:  Года три назад.

Адвокат Александр Васильев: В качестве кого вы были допрошены: свидетель, потерпевший?

Свидетель Парамонов:  Свидетель, наверное.

Адвокат Александр Васильев:  В ходе допроса вы юридической помощью со стороны защитников, например, пользовались?

Свидетель Парамонов:  Я не пользовался, но они там адвоката своего привели.

Адвокат Александр Васильев:  И что он там делал?

Судья Устимов:  Что это за вопросы такие, к чему они?

Адвокат Васильев: Вообще интересно, когда это свидетелю адвокатов приводят!

Судья Устимов:  Вопрос снимается.

Адвокат Васильев:  Расскажите о ситуации с допросом и приглашением к вам адвоката. Как вообще это происходило?

Свидетель Парамонов:  Меня вызвали, я приехал туда. Они рассказывали, я сказал, сказали подписать. Там они написали неправду. Они привели адвоката, и адвокат тоже сказал подписать.

Адвокат Александр Васильев: А что за адвокат, помните, нет?

Свидетель Парамонов:  Фамилию помню – Зайцев.

Судья Устимов:  А заявление писали, чтоб с участием адвоката Зайцева?

Свидетель Парамонов:  Нет.

Судья Устимов:  А как вообще там адвокат Зайцев-то оказался?

Свидетель Парамонов:  Я не знаю, я  в кабинете был, они его привели.

Судья Устимов:  Ну соглашение-то вы заключали с ним?

Свидетель Парамонов:  Наверное, да.

Адвокат Адеева:  Что значит соглашение —  вы ему оплачивали, адвокату?

Свидетель Парамонов: Я? Нет.

Адвокат Адеева: Вам этого адвоката навязали, что ли?

Свидетель Парамонов: Ну сотрудники привели.

Адвокат Адеева: А как они объяснили, зачем нужен адвокат в данном случае?

Свидетель Парамонов: Они не пояснили.

Адвокат Васильев: Ваша честь, раз зашел разговор о том, чтобы огласить показания, а свидетель пояснил, что он подписал ранее показания, которые не соответствуют действительности. Тем более в рамках какой-то очень странной процедуры, которая не описана в рамках УПК РФ. Считаю, что  суд обязан принять меры для выяснения допустимости показаний, данных свидетелем Парамоновым. По делу нам хочется увидеть следователя, адвоката Зайцева, выяснить эти вопросы. Мое ходатайство удовлетворено?

Судья Устимов: Суд отказывает в удовлетворении. Не удовлетворено естественно!

Адвокат Кемаев: Я правильно вас понял, что на вас оказывалось давление?

Свидетель Парамонов: Ну да.

Адвокат Кемаев: А каким образом это происходило?

Свидетель Парамонов: Подпишешь – пойдешь домой, не подпишешь – пойдешь сидеть.

Адвокат Кемаев:  Ваша честь, я прошу признать недопустимыми, потому что в соответствии с УПК РФ, запрещено при производстве следственных действий применять к допрашиваемому лицу или вообще к участнику следственного действия какие-либо пытки, оказывать на него психологическое давление, использовать иные незаконные методы воздействия. Имеет место прямое нарушение положений Уголовно-процессуального кодекса, и, в данном случае, вы, конечно, отказали в удовлетворении ходатайства адвоката Васильева, но дело в том, что само заявление об участии, допустим, адвоката, даже, если суд презюмирует, что добровольно оно (заявление) составлено, и имело, действительно, место соглашение, тем не менее, это, ни коим образом, не будет опровергать показания свидетеля в той части, что на него оказывалось психологическое воздействие в виде угроз необоснованным лишением свободы. То есть, таким образом, вы презюмируете добросовестность и допустимость такого протокола следственного действия.

Судья Устимов: Расскажите нам, кто на вас оказывал давление, мы направим рапорт. Если подтвердится, должностные лица будут наказаны, если нет – для вас будут последствия! (Угроза? – АВТ.)

Адвокат Кемаев: Ваша честь, какие могут быть последствия для лица, дающего показания?!

Судья Устимов: Вот вы, как адвокат, и разъясните, какие могут быть последствия!  Свидетель, рассказывайте!

Свидетель Парамонов: Сотрудники правоохранительных органов воздействовали. Следователь Головин, по-моему.

Судья Устимов: Каким образом? Бил вас? Насиловал?

Свидетель Парамонов: Нет, не бил. Я сказал все, как было, но он написал по-другому, от подписи я отказался, потому что это неправда была.

Судья Устимов: Посмотрите, подпись ваша? Где вы отказались, где? Суд постановил на месте зачитать протокол допроса, а потом уже выяснять.

Адвокат Васильев:  Ваша честь, сейчас, разрешая ходатайство защиты о признании протокола допрос недопустимым, вы в ходатайстве отказали. Таким образом, если прокуратура вдруг решит направить по данному факту рапорт в правоохранительные органы для производства доследственной проверки, ваше решение, как решение суда, будет иметь для правоохранительных органов преюдиционное значение и ляжет в основу вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении лиц, проводивших допрос данного свидетеля. То есть фактически сейчас вы своим решением предопределили выводы.

Судья Устимов: Пусть ваше мнение останется при вас!

Адвокат Васильев: В связи с этим я заявляю возражение на ваше действие!

Судья Устимов: Отказано!

 Оригинал доступен по ссылке: http://openrussia.org/post/view/971/