В Верховный Суд Республики Мордовия
судье Устимову М.А.

адвоката Коллегии адвокатов №1
Адвокатской палаты Республики Мордовия
Кемаева Романа Васильевича,
защитника подсудимого
Шорчева Юрия Валентиновича.

ЗАЯВЛЕНИЕ
об отводе председательствующего судьи.

В силу ч.2 ст.61 УПК РФ судья не может участвовать в производстве по уголовному делу в случаях, если имеются обстоятельства, дающие основание полагать, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе данного уголовного дела.

При этом действия председательствующего судьи Устимова М.А. при рассмотрении настоящего уголовного дела объективно свидетельствуют о том, что он наравне с прокурорами занимает обвинительную позицию по отношению к подсудимым и показывает свою заинтересованность в неблагополучном исходе для них судебного разбирательства по рассматриваемому под его председательством уголовному делу.

Сторона защиты приходит к такому выводу, основываясь на следующем.

1) В ходе судебного разбирательства председательствующий судья Устимов М.А. многократно незаконно создавал препятствия в осуществлении защитниками подсудимых своих процессуальных полномочий, необходимых для защиты прав и законных интересов своих доверителей.

Одним из наиболее часто применяемых председательствующим судьей Устимовым М.А. методов по созданию препятствий в осуществлении прав стороны защиты в данном процессе является моральное давление, оказываемое председательствующим на адвокатов-защитников подсудимых во время высказывания нами возражений либо против незаконных действий прокуроров и, как правило, следующих за этим ходатайств к председательствующему об устранении данных нарушений закона со стороны прокуроров, либо против незаконных действий самого председательствующего судьи в соответствии с ч.3 ст.243 УПК РФ.

Такое моральное давление председательствующего судьи на адвокатов заключается в том, что он с первых слов защитников, либо еще при вставании адвоката для произнесения им своего возражения начинает кричать на адвоката без какого-либо его предварительного выслушивания, в приказном порядке требуя от него сесть на свое место и замолчать. Причем многократно произносимая в это время фраза председательствующего судьи «присаживайтесь!», обращенная к защитнику, обозначающая его требование сесть на скамью защитников, произносится настолько громко, что данный крик председательствующего практически полностью заглушает слова адвоката, высказывающегося по поводу тех или иных нарушений прокурором либо самим председательствующим требований закона в судебном процессе.

Таким образом, председательствующий судья не только не выслушивает в таких случаях защитников и не устраняет нарушения закона, допущенные либо с его стороны, либо со стороны прокуроров, но еще и подавляет волю адвокатов и их доверителей к отстаиванию своих прав в процессе.

Абсурднее всего то, что в подобных случаях для дополнительного устрашения защитников председательствующий судья объявляет замечания не тем лицам, кто в действительности нарушает закон в процессе, а защитникам, которые пытаются обратить на эти факты внимание председательствующего.

Ярким примером сказанного является судебное заседание 22 апреля 2014 г., когда вышеописанным образом была пресечена попытка адвоката Васильева А.В. (защитника обвиняемого Шорчева Ю.В.) высказать свои возражения против незаконного запрета председательствующего на продолжение постановки вопросов другому обвиняемому Оськину С.П., чьи показания на предварительном следствии были до этого оглашены в суде, и которому в другие предшествующие дни защитниками Шорчева Ю.В. — адвокатами Васильевым А.В. и Кемаевым Р.В. — уже было задано ряд вопросов с разрешения председательствующего.

Далее в этот же день судебного разбирательства прокурор Антонова А.В. перед началом оглашения показаний обвиняемого по другому уголовному делу Сорокина Ю.А. заявила перед присяжными заседателями: «Том 38, листы дела 63-78, показания умершего Сорокина Юрия Анатольевича».

По смыслу уголовно-процессуального закона, как это было разъяснено Пленумом Верховного Суда РФ в абзацах 3, 4 п.24 Постановления от 22.11.2005 г. №23 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса РФ, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей» председательствующий судья, руководствуясь статьями 243 и 258 УПК РФ, обязан принимать необходимые меры, исключающие возможность ознакомления присяжных заседателей с недопустимыми доказательствами, а также возможность исследования вопросов, не входящих в их компетенцию.

В пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2005 г. №23 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса РФ, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей» закреплено, что в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными статьей 334 УПК РФ.

Факт смерти Сорокина Ю.А. не подлежит установлению присяжными заседателями по данному делу, поэтому прокурор Антонова А.В. не имела никакого права доводить сведения о его смерти присяжным заседателям.

Более того, в присутствии присяжных заседателей, как это было разъяснено в пункте 21 указанного Постановления Пленума ВС РФ, не подлежат исследованию процессуальные решения, а также иные вопросы, способные вызвать предубеждение в отношении подсудимого.

В данном случае, информация прокурора Антоновой А.В. о том, что Сорокин Ю.А., чьи показания исследуются в целях обвинения Шорчева Ю.В., является умершим, фактически в значительной степени вероятностно могла вызвать у присяжных заседателей массу предположений и предубеждений по отношению к Шорчеву Ю.В. на предмет того, что смерть Сорокина Ю.А. является насильственной, связанной с его показаниями в отношении Шорчева Ю.В. и т.д., поскольку Шорчев Ю.В. обвиняется в ряде убийств и покушений на убийства, а точных сведений о причинах смерти Сорокина Ю.А. до присяжных не довели.

Поэтому, председательствующему судье Устимову М.А. было хорошо известно, что информация о смерти Сорокина Ю.А. никак не могла быть доведена до присяжных заседателей ни в качестве части процессуального решения об оглашении его показаний, ни в каком другом качестве.

Разрешив прокурору Антоновой А.В. незаконно довести эти сведения до присяжных заседателей, к тому же без предварительного обсуждения этого вопроса со стороной защиты, председательствующий судья Устимов М.А. не мог не понимать негативных последствий своих действий по формирования предубеждения присяжных к Шорчеву Ю.В. и другим подсудимым.

В связи с этим, данные действия председательствующего судьи Устимова М.А. мы рассматриваем как абсолютно спланированные, намеренные и направленные на ухудшение положения обвиняемых и стороны защиты в данном судебном процессе.

Это наше утверждение подкрепляется тем фактом, что председательствующий судья рьяно защищал указанные незаконные действия прокурора Антоновой А.В. даже после того, как адвокат Кемаев Р.В. – защитник Шорчева Ю.В. обратил его внимание на невозможность доведения до присяжных заседателей такого рода информации ни как информации процессуального характера, ни как информации фактического характера, которая не доказывалась и не исследовалась по делу, поскольку способна нанести вред репутации обвиняемых.

Даже прокурор Антонова А.В. после возражений адвоката Кемаева Р.В. заявила по этому поводу дословно следующее: «Я оговорилась, извините», — осознавая неправомерный характер своих действий.

Председательствующий судья Устимов М.А., напротив, так же как и в предшествующем случае с адвокатом Васильевым А.В., буквально с обращения адвоката Кемаева Р.В.: «Ваша честь !», — громкими словами: «Присаживайтесь !», — начал морально подавлять адвоката.

Вот как это было дословно:
Адвокат Кемаев Р.В.: «Ваша честь !»
Председательствующий: «Присаживайтесь !».
Адвокат Кемаев Р.В.: «Но данных сведений не доводилось».
Председательствующий: «Присаживайтесь !».
Адвокат Кемаев Р.В.: «Почему я не могу высказать возражение ?».
Председательствующий: «Вы мешаете прокурору. Вам замечание !».
Адвокат Кемаев Р.В.: «Я к Вам обращаюсь».
Председательствующий: «Адвокату Кемаеву замечание ! Присаживайтесь ! Присаживайтесь !».
Адвокат Кемаев Р.В.: «Вы не даете возможности мне возразить !».
Прокурор Антонова А.В.: «Я оговорилась, извините».
Председательствующий, обращаясь к адвокату: «Садитесь».
Адвокат Кемаев Р.В.: «Я к Вам обращаюсь, Ваша честь…»
Председательствующий: «Присядьте !», — обрывая адвоката.
Адвокат Кемаев Р.В., продолжая: «… и прошу отреагировать на то, что прокурор довела информацию, которая не исследовалась».
Председательствующий: «Почему не исследовалась ?», — заведомо зная, что при присяжных она не исследовалась.
Адвокат Кемаев Р.В.: «О смерти Сорокина не исследовалась такая информация».
Председательствующий: «Она [прокурор] основания оглашения пояснила, какие тут вопросы. Присаживайтесь».
Адвокат Кемаев Р.В.: «Как она может пояснить, когда это сугубо процессуальный вопрос. Плюс это только Вы вправе сделать».

В соответствии со статьей 12 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого Первым Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003 г. «участвуя в судопроизводстве, а также представляя интересы доверителя в органах государственной власти и местного самоуправления, адвокат должен … следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушений прав последнего ходатайствовать об их устранении».

Таким образом, понимая и осознавая полную правоту адвокатов при отстаивании прав своих доверителей при нарушениях закона в судебном процессе председательствующий судья, тем не менее, сознательно не дает нам выполнять наши профессиональные обязанности.

Такое систематическое поведение председательствующего судьи, на которое свои возражения в устной форме неоднократно высказывали не только адвокаты Васильев А.В. и Кемаев Р.В., но и защитники обвиняемого Ковалева С.Н. – адвокаты Калинкина Л.Д. и Адеева Э.Ш. в предыдущие дни судебного разбирательства, не только препятствует стороне защиты в осуществлении своих прав, но и не может не подрывать доверие конкретно к председательствующему и авторитет самой судебной власти как в наших глазах, так, думается, и в глазах иных лиц, присутствующих в зале судебного заседания.

2) Кроме того, о небеспристрастности позиции председательствующего судьи и занятой им обвинительной позиции по делу свидетельствует также его политика «двойных стандартов» при разрешении аналогичных ходатайств сторон обвинения и защиты.

В частности, в судебном заседании 25.02.2014 г. прокурором Антоновой А.В. было заявлено ходатайство об истребовании из архива Верховного Суда Республики Мордовия томов 38 и 39 уголовного дела в отношении Сорокина Ю.А., ранее рассмотренного судом по существу. Прокурор мотивировала свое ходатайство тем, что в данных томах уголовного дела в отношении Сорокина Ю.А. содержатся показания, имеющие значение для дела по обвинению Шорчева Ю.В. и других подсудимых, которые надлежит в последующим огласить.

Никаких доказательств того, что в этих томах действительно содержались такие показания Сорокина Ю.А., которые имели бы отношение не к Сорокину Ю.А., а к кому-то из обвиняемых по данному делу, в распоряжении председательствующего судьи Устимова М.А. не имелось. Тем не менее, председательствующий судья поверил словам прокурора Антоновой А.В. и удовлетворил ее ходатайство без какой-то предварительной проверки.

15.04.2014 г. сторона защиты также заявила ходатайство об истребовании других материалов дела в отношении Сорокина Ю.А. кроме томов 38 и 39. Сторона защиты мотивировала свое ходатайство тем, что прокуроры имели доступ к этому делу в отношении Сорокина Ю.А. и представили только выгодные им материалы, в то время как сторона защиты не имеет представления о том, есть ли там еще какие-то показания Сорокина Ю.А., которые опровергают его показания, содержащиеся в томах 38 и 39 этого дела. То есть, создана ситуация, при которой положение двух сторон в процессе не равное. Поэтому мы обратились к суду с просьбой уравнять стороны и предоставить нам доступ к данному делу для ознакомления с ним. Кроме того, мы поясняли суду, что иные тома этого дела могут содержать сведения, указывающие на недопустимость показаний Сорокина Ю.А., которые представляются стороной обвинения из томов 38 и 39 уголовного дела в отношении Сорокина Ю.А.

Суд, как и в случае с ходатайством прокурора Антоновой А.В. об истребовании томов 38 и 39 дела Сорокина из архива Верховного суда Республики Мордовия, не имея объективной информации о том, есть ли в других томах уголовного дела в отношении Сорокина Ю.А. иная интересующая защиту информация (показания Сорокина, противоречащие его же показаниям, представляемым стороной обвинения; сведения, указывающие на недопустимость показаний Сорокина Ю.А. в отношении Шорчева Ю.В. и других подсудимых, то есть сведений напрямую затрагивающих их интересы и их обвинение), тем не менее доверился позиции прокурора Русяева И.А., утверждавшего, что материалы о запросе которых мы ходатайствовали, не имеют никакого отношения к обвинению подсудимых.

Подчеркну, что именно на этом основании председательствующий судья отказал в удовлетворении данного ходатайства стороны защиты, то есть что материалы всего дела Сорокина не имеют отношение к рассматриваемому делу. Таким образом, на лицо слепое доверие со стороны председательствующего судьи словам прокуроров.

Иными словами, если прокуроры утверждают, что в каком-то томе иного уголовного дела, с которым председательствующий судья Устимов М.А. не знаком, есть показания лица, имеющие значение для дела в отношении Шорчева Ю.В. и других подсудимых, то судья Устимов М.А. истребует эти материалы дела, если прокуроры утверждают, что какие-то материалы, не содержат таких сведений, то судья Устимов М.А. отказывает в истребовании, не проверяя достоверность слов стороны обвинения.

Сторона защиты, напротив, обязана не только обосновать важность для защиты тех или иных доказательств из другого дела, но еще и должна доказать судье Устимову М.А., что такая информация там точно содержится. То есть доказать наличие сведений, которых у стороны защиты нет в наличии и для получения которых как раз и нужна помощь суда!

Примером этому ущемлению прав защиты также служит позиция председательствующего судьи Устимова М.А. при разрешении ходатайства защиты об истребовании сведений из психиатрических лечебных учреждений в отношении адвоката Матюниной О.В. – защитника обвиняемого Оськина С.П.

Так в судебном заседании от 28 ноября 2013 г. судья Устимов сослался на то обстоятельство, что сторона защиты должна сначала доказать ему наличие у Матюниной О.В. психических заболеваний, без чего ходатайство стороны об истребовании судом данных сведений из психиатрических лечебных учреждений Республики Мордовия является якобы необоснованным. Хотя, если бы сторона защиты могла самостоятельно, без помощи суда, получить сведения о наличии психических заболеваний у адвоката Матюниной О.В. в интересующий период времени, то само обращение к суду с таким ходатайством было бы бессмысленным.

При этом председательствующий фактически сознательно требовал от стороны защиты при заявлении ходатайства об истребовании сведений из психиатрических лечебных учреждений Республики Мордовия в отношении Матюниной О.В. доказать те обстоятельства, ради подтверждения которых сторона защиты собственно и обращалась с ходатайством к суду, заведомо зная, что доказать это не возможно без помощи суда.

Получается, что председательствующий судья Устимов М.А. заведомо поставил сторону защиты в безвыходное положение, лишив сторону защиты помощи суда в собирании важнейших сведений по делу, которые могут быть получены только по запросу суда. Тем самым, председательствующий судья Устимов М.А. в заседании от 28 ноября 2013 г. и 29 ноября 2013 г. сознательно нарушил право обвиняемых по делу на справедливое судебное разбирательство, гарантированное ч.1 ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Таким образом, со стороны председательствующего судьи Устимова М.А. имеет место явный перекос в отношениях с двумя сторонами в вопросах собирания и исследования доказательств, что существенно ослабляет, с подачи председательствующего судьи, позицию стороны защиты в сравнении со стороной обвинения.

3) О нарушении прав защиты свидетельствует также тот факт, что председательствующий судья Устимов М.А. лишил защитников Шорчева Ю.В. возможности задавать вопросы другому обвиняемому по делу — Оськину С.П. без законных к тому оснований.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной им в Определении от 20 марта 2008 г. №188-О-О «Статьи 17 и 86 УПК Российской Федерации, устанавливая право дознавателя, следователя, прокурора и суда собирать доказательства и осуществлять оценку этих доказательств по внутреннему убеждению, не содержат каких-либо положений, допускающих возможность произвольности такой оценки. Напротив, статья 17 УПК Российской Федерации в качестве принципа оценки доказательств закрепляет адресованное судье, присяжным заседателям, прокурору, следователю и дознавателю требование не только исходить из своего внутреннего убеждения и совести, но и основываться на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств и руководствоваться законом, что должно исключать принятие произвольных, необоснованных решений.

Вопреки данной позиции, председательствующий по данному делу судья Устимов исключительно по своему субъективному заключению принял решение, лишающее сторону защиты права задавать вопросы в защиту Шорчева Ю.В. другому обвиняемому — Оськину С.П.

Понимая, что никаких законных оснований на это у него нет, он мотивировал свое решение тем, что не видит практического смысла в этом, так как Оськин С.П. отказывается отвечать на вопросы защиты, о чем сообщил адвокату Васильеву С.П. 22.04.2014 г. Но отсутствие для судьи практического смысла, целесообразности в вопросах защиты, касающихся непосредственно обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу, не является законным основанием для лишения защиты права задавать вопросы участникам процесса.

Напротив, согласно ст.275 ч.1 УПК РФ в случае допроса подсудимого сторона защиты имеет безусловное право задавать ему вопросы. Данное право так же следует из ст.47 ч.4 п.16, ст.53 ч.1 п.9 УПК РФ. Сторона обвинения (в отличии от стороны защиты) не лишалась судом права задавать вопросы подсудимому, а следовательно налицо нарушение требований ст.15 и 244 УПК РФ гарантирующей равенство прав сторон перед судом.

Так же согласно ст.6 ч.3 пункт «d»Конвенции о защите прав граждан и основных свобод, каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет право допрашивать показывающих против него свидетелей.

Доказательством того, что судья сознательно нарушает неотъемлемые права стороны защиты служит тот факт, что он неоднократно предоставлял адвокатам возможность задать вопросы Оськину С.П. при тех же самых условиях.

В судебном заседании 07.04.2014 г. председательствующий в ответ на ходатайство адвоката Кемаева Р.В. предоставить адвокатам право продолжить задавать вопросы Оськину С.П. (перед оглашением показаний Сорокина Ю.А. в следующем заседании с участием присяжных заседателей), заявил что такая возможность будет предоставлена. Вопреки этому 22.04.2014 г. судья произвольно отступил от своего предыдущего решения и пресек законные возможности защитников задавать вопросы Оськину С.П.

На основании изложенного

П Р О С И М:

принять решение об отводе председательствующего по делу судьи Устимова Михаила Александровича.

«25» апреля 2014 г.
Шорчев Ю.В., адвокат Кемаев Р.В.