Как сообщал на «Праворубе» адвокат Александр Васильев, недавно в Саранске из громкого дела удалили адвоката Романа Кемаева. Однако это не исключительно «мордовское правосудие» такое. Всё чаще и чаще из разных концов необъятной Россиюшки приходят сообщения об удалении судьей из процесса того или иного адвоката. Написал о этом небольшое исследование.

ustimoff

Теперь это уже не единичные скандальные прецеденты, это уже вполне сформировавшаяся практика. Учитывая обвинительный уклон российского правосудия, адвокат судье действительно не нужен — только мешается по ногами. Ставит под сомнение доказательства обвинения, а то и порочит честь мундира правоохранительных органов с их великолепными оперативно-розыскными мероприятиями, да еще и заявляет неудобные ходатайства и ставит лишние вопросы. Вобщем не позволяет судье, не утруждаясь, копировать в приговор текст обвинительного заключения. Естественно кому понравятся такие «вредители» — вот адвокатов и начали почти уже массово изгонять из процессов… Вот только несколько наиболее резонансных казусов за последнее время.

9 сентября 2015 года в Ростове-на-Дону, в Северо-Кавказском окружном военном суде, где проходили слушания по делу бизнесмена и экс-депутата Сергея Зиринова и пятерых других обвиняемых, адвоката одного из подсудимых Анну Ставицкую исключили из процесса. «Судьи, незаконно используя свои распорядительные полномочия в процессе, вообще запрещают защите обращать внимание присяжных на любые изъяны в доказательственной базе. Это у них называется «порочить доказательства». А зачем тогда защита, если не для того, чтобы ставить доказательства обвинения под обоснованные и разумные сомнения?» — возмущается госпожа Ставицкая.

Анну Ставицкую удалили из процесса за то, что она обратила внимание присяжных заседателей на противоречивость заключения судмедэксперта. Но на самом деле, настойчивость в отстаивании позиции — не нарушение. «В силу ст. 248 УПК РФ защитник подсудимого участвует в исследовании доказательств. В связи с данными требованиями закона не могут быть применены вообще какие-либо меры процессуального воздействия к адвокату за то, что он пользуется своим правом на участие в исследовании доказательств и задает свидетелям обвинения вопросы, даже если возможные ответы на них не устраивают председательствующего по делу судью», — напоминает к.ю.н., адвокат Михаил Фомин, — «Проявление адвокатом настойчивости в отстаивании своей позиции не может расцениваться как нарушение прядка в судебном заседании. Невозможность довести до суда свою позицию, лишение права изложить ее и представить в ее подтверждение необходимые доказательства является нарушением права на защиту, а не основанием и поводом для отстранения адвоката от участия в качестве защитника».

По поводу «неудобных» вопросов адвокатов есть и соответствующая позиция Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). В постановлении по делу «Пичугин против России» (жалоба №38623/03) суд, признав нарушение права заявителя на справедливое судебное разбирательство, указал следующее:

Суд отмечает, что председательствующий судья сняла все вопросы о судимостях г-на Коровникова, о том, почему он не давал инкриминирующих Заявителя показаний в ходе своих первых допросов в 1999 г. и о том, что именно мотивировало его начать давать такие показания в 2003 г., а также вопросы, касающиеся возможно оказанного на него давления со стороны органов прокуратуры. Суд отмечает, что задачей коллегии присяжных было определить, какое значение следует придавать показаниям г-на Коровникова против Заявителя.

С тем, чтобы эту задачу выполнить, присяжным должны были быть известны все имеющие по делу обстоятельства, влияющие на точность и достоверность данных показаний, включая какие-либо возможно имевшиеся у г-на Коровникова побудительные причины ложного изложения фактов. Соответственно, защите было важно обсудить вышеуказанные вопросы в присутствии коллегии присяжных с тем, чтобы проверить достоверность и правдивость показаний г-на Коровникова

Суд озабочен заявлением председательствующей судьи, что Защите «не разрешается подвергать показания свидетеля сомнению», и что коллегии присяжных нет необходимости знать, что мотивировало г-на Коровникова дать показания против Заявителя.

Ввиду того факта, что Заявителю не было позволено допросить г-на Коровникова о фактах, которые могли подорвать достоверность его показаний, являвшихся решающими доказательствами против Заявителя, Суд приходит к заключению, что права Заявителя на защиту были существенно ограничены…

На самом деле, задавать неудобные вопросы — это вобщем-то не только право, но и обязанность адвоката, его способ реализации права на защиту. Но в российских судах думают по-другому и отстраняют «слишком умных» адвокатов от участия в процессах.

Так один из самых громких случаев отстранения адвоката от защиты произошел еще в 2011 году, когда от защиты Евгении Хасис был освобожден адвокат Максим Коротков-Гуляев. То дело в связи с политической подоплекой имело повышенный общественный резонанс и решится на столько радикальную меру председательствующему судье было явно не просто. Однако после того как обвинительный приговор с такими обстоятельствами устоял в кассации в Верховном суде РФ, зачистки неудобных адвокатов стали проводиться всё чаще и смелее.

Кстати говоря, хочешь не хочешь, а иной раз поверишь в кармическое воздаяние. Когда адвоката защиты Короткова-Гуляева выгоняли из дела, адвокаты противоположной стороны заявили, что в действиях председательствующего судьи нет ничего противозаконного. Спустя полтора года адвоката Владимира Жеребенкова удаляют из другого процесса по тем же самым основаниям, что и Короткова-Гуляева. А через три года аналогично из дела выкидывают другого адвоката не видевшего нарушения в отстранении Коротокова-Гуляева — Романа Карпинского… Как говорится, не рой другому яму.

Впрочем, всем вышеупомянутым адвокатам еще повезло. В декабре прошлого года в Маловишерском городском суде Новгородской области между председательствующим судьей Александром Щуром и адвокатом обвиняемого Денисом Вяткиным вспыхнула словесная баталия, завершившаяся выносом тела в прямом смысле слова. Обязательно посмотрите видео, если вдруг не видели…

Так что когда 9 июля с.г. в Московском областном суде, где слушалось дело журналиста Евгения Куракина, его адвоката Дмитрия Сотникова приставы всего лишь вынесли из зала суда прямо на стуле — можно сказать что он отделался лишь легким испугом.

Перечислять подобные случаи можно очень долго, только в 2015 году их наберется не один десяток. Но встает вопрос, какими правовыми основаниями пользуются судьи, удаляя из процессов неудобных адвокатов? Тут самое интересное! Во всех подобных случаях служители Фемиды ссылаются на статью 258 УПК РФ. Но все желающие легко могут убедиться, что статья 258 УПК РФ вообще не устанавливает случаи, при наступлении которых возможно применение такой меры воздействия как отстранение адвоката от процесса, запрет на ведение защиты своего клиента.

Однако в решениях Конституционного суда РФ указывается, что «удаление подсудимого из зала судебного заседания (не «совсем из процесса» — как удаляют адвокатов, а лишь до окончания прений, как то и записано в ч 3. ст. 258 УПК — прим.), может быть оправдано лишь в случае неоднократного невыполнения требований судьи, последствием которого явилось, например, воспрепятствование суду или другим участникам судопроизводства реализовывать свои процессуальные права и функции. Такие нарушения должны дезорганизовать весь ход судебного заседания и должны быть направлены на срыв судебного процесса в целом» (определения КС РФ от 20.10.2005 №371-О-О, от 15.11.2007 №821-О-О и др.). Однако судьи на местах данную позицию Конституционного суда РФ по удалению из зала подсудимых по аналогии стали напрямую распространять на адвокатов, участвующих в уголовных делах в качестве защитников.

Впрочем, решающим фактором, развязавшим руки судейским работникам, стало определение Конституционного Суда РФ от 22 марта 2012 №624-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Марочкина В.А. на нарушение его конституционных прав частями второй и третьей статьи 258 УПК РФ», согласно которому удаление и защитника допускается, если он «нарушает порядок в зале судебного заседания и создает препятствия для надлежащего осуществления правосудия и реализации другими участниками процесса их процессуальных прав».

Всё это, в то же время, принципиально противоречит позиции Верховного суда РФ, который 9 сентября 2010 года по делу №41-О10-83СП прямо и недвусмысленно указал:

… уголовно-процессуальным законом не предусмотрено отстранение защитника от участия в деле, за допущенные им нарушения порядка в судебном заседании.

Статьей 258 УПК РФ предусмотрены меры воздействия к защитнику в случае нарушения им порядка в судебном заседании. В этих случаях уголовное дело откладывается, если не представляется возможным заменить защитника другим защитником. Одновременно суда сообщает о действиях защитника в адвокатскую палату.

В данном же случае, соглашаясь с доводами адвокатов Кржечковского Р.Г. и Дулимова А.Г., изложенными в их совместной кассационной жалобе, следует признать, что председательствующая судьи приняла решение не предусмотренное законом. То есть, незаконное решение, нарушающее право подсудимого Элибекова Н.Г. на защиту.

Выводы суда о том, что отстранение адвоката Чуйко О.С. от участия в деле не нарушает право на защиту подсудимого Элибекова Н.Г., поскольку его интересы продолжал представлять адвокат Кржечковский Р.Г., судебная коллегия считает несостоятельными не только потому, что подсудимый незаконно лишен права пользоваться услугами двух адвокатов, но и потому, что адвокат Чуйко О.В. в течение нескольких дней одна, в отсутствии адвоката Кржечковского Р.Г. осуществляла защиту интересов Элибекова в суде (т.11 л.д. 47, 68, 75), в связи с чем судебная коллегия считает, что адвокат Кржечковский Р.Г. не мог в полной мере осуществлять защиту интересов подсудимого Элибекова. [в деле Ю.Шорчева, кстати, всё тоже самое, иногда адвокат Кемаев отсутствовал по уважительным причинам и адвокат Васильев защищал своего подопечного единолично, — прим.]

При таких обстоятельствах, в связи с нарушением права подсудимого Элибекова на защиту, приговор в соответствии с п.4 ч.2 ст.381 УПК РФ подлежит отмене как в отношении осужденного Элибекова, так и в отношении осужденного Подройкина, поскольку их обвинение тесно взаимосвязано.

Сложившаяся коллизия в правопонимании между Конституционным судом вкупе с судами общей юрисдикции и Верховным судом РФ создает неприятную ситуацию, прежде всего для участников сложных судебных процессов, выход из которой мог бы предложить законодатель, откорректировав содержание статьи 258 УПК — прямо указав основания для отстранения адвоката из процесса или наоборот (что лучше) прописав невозможность такого отстранения [в конце-концов, за нарушение именно что порядка в зале суда можно привлекать виновных по КоАП, но никак не удаляя их (адвокатов) из дела, нарушая тем самым право подсудимых на защиту…].

В данный же момент, ни ст. 258 УПК РФ, ни позиции КС РФ не содержат выверенных подходов к ситуации удаления адвоката из дела, они не содержат четких оснований для отстранения защитника от процесса, не разобраны понятия «недобросовестности защиты» или «злоупотребления правом на защиту», которые то и дело встречаются в судебной практике, четкие критерии подобных явлений никем не выработаны и не закреплены, механизмы не прописаны. В результате — имеем то, что имеем…

Вот только не получится ли так, что вскоре ситуация еще сильнее ухудшится? Ведь сначала факты удаления адвокатов из дела были единичные, теперь они стали систематическими, а дальше будут массовыми? Из судов начнут выгонять всех, кто действительно защищает подсудимых, а не отбывает номер?

Алексей Барановский, "Праворуб"